Для того, чтобы лучше раскрыть понятия «Путь», «Учитель и Ученик», «практика» приведу выбранные мной высказывания из древнего текста «УРОКИ ДЗЭН. Искусство управления» (сохранена их нумерация в сборниках).

«УРОКИ ДЗЭН. Искусство управления» — это собрание высказываний  китайских чаньских наставников эпохи Сун (960-1279). Некоторые высказывания без подписи.  По-китайски сочинение называется «Чаньлинь баосюнь» (Драгоценные уроки чаньских школ). В Японии оно впервые появилось в 1279 г.
Чаньский буддизм эпохи Сун меньше известен российскому читателю, чем чань-буддим предшествовавшей  эпохи Тан (618-907).
Именно в это время вновь после перерыва в несколько столетий возобновились оживленные контакты между Китаем и Японией: японцы жадно заимствуют все достижения сунской эпохи, включая неведомый им дотоле чаньский буддизм.
Именно этот, сунский чань (дзэн) японцы сберегли и любовно сохранили до наших дней, тогда как в самом Китае чань претерпел дальнейшие изменения и трансформации.  Это привело даже к историческому курьезу: когда в XVII веке в Японии снова оказались монахи-проповедники из чаньской школы Линцзы (яп. Риндзай), то в Японии их не признали таковыми и окрестили представителями новой школы дзэн – Обаку (кит. Хуанбо).
Характерные особенности сунского чань: В эпоху Сун, чань (дзэн) оформился в виде линий преемственности «учитель-ученик», в виде организованных школ и направлений, так называемых «пяти школ и семи домов». Но не все школы пережили сунскую династию. К началу появления следующей династии – монгольской Юань (1279-1368) в историческом бытии остались только две школы – Цаодун (яп. Сото) и Линьцзы (яп. Риндзай). Именно они (наряду со школой Обаку) и образовали традицию японского дзэн. Однако исчезновение школ не означало исчезновения их текстов – они продолжали бережно храниться и изучаться новыми поколениями чаньских монахов в Китае и дзэнских – в Японии.
В эпоху Сун создаются нормативные монашеские уставы («чистые правила»), канонизируются методы и приемы созерцания и медитации. Появляются огромные монастыри. Отчасти даже становятся заметны принципы некоторой «бюрократизации» монастырской жизни; место экспромта и духовного экспериментирования занимают дисциплина, канон, порядок, иерархия и нормативность. Но это не означает, что чань утрачивает свой огромный духовный и эстетический потенциал. Именно в этот период влияние чань на поэзию, живопись и каллиграфию достигает своего апогея.

9.
Стремительная птица
Юньцзы Шунь сказал Фушань Юаню:
Если хочешь узнать все, что только возможно, о высшем пробуждении, прежде всего сохраняй твердость духа, когда устанешь, и будь сильным и энергичным, когда состаришься. Не следуй низменному ради того, чтобы добиться славы и выгоды в ущерб высшей добродетели.
В яшме ценят чистоту блеска, так что ни красный, ни бордовый цвета не изменят ее сути. Сосна выстаивает самую холодную часть зимы, и ни мороз, ни снег не в состоянии иссушить ее. Поэтому, раз мы знаем, что в мире нет ничего более величественного, чем благопристойность и справедливость, важно лишь сохранять твердость.
Разве не следует закалять себя? Древний мудрец говорил: «Стремительная птица летит в одиночку, у одиночки нет попутчиков». Так и должно быть.
Обширные записи

10.
Труд и Путь
Фушань Юань сказал:
Древние искали учителей и выбирали себе друзей, и ни на минуту не позволяли себе ослабить рвение. Они не боялись никакой работы, вплоть до очистки зерен от шелухи и приготовления пищи, и занимались повседневными обязанностями. За годы собственного ученичества я в полной мере познал это.
Но как только появляется мысль о том, получу я выгоду или нет, как только начнешь гадать, приобретешь или потеряешь, колебаниям и уступкам не будет конца.
Если же человек не в состоянии быть честным и прямым, то как он может постигать Путь пробуждения?
Беседы слуги

11.
Жара и холод
Фушань Юань сказал:
В мире безусловно, есть вещи, которые растут медленно, но ничто не может жить, находясь один день в тепле, а десять в холоде.
Высший Путь находится прямо перед глазами, так что в том, чтобы узреть его, нет ничего трудного, но необходимо сохранять твердость духа и настойчивость в практиковании.
Об этом следует помнить, чем бы ты ни занимался. Если будешь верить один день, а сомневаться – десять, если по утрам ты усерден, а по вечерам откладываешь дела на завтра, то трудно будет не только увидеть Путь прямо перед глазами, но и, боюсь, ты вообще повернешься к нему спиной до конца своих дней.
Письмо к старшему ученику.

17.
Управляя сознанием
Наставник Юань сказал Уцзу:
Сознание – это властелин тела, основа мириада дел; если сознание не просветлено, обязательно появится заблуждение.
Когда возникают заблуждения, восприятие истины утрачивает ясность. Когда восприятие истины утрачивает ясность, правильное и неправильное перемешиваются.
Поэтому, управляя сознанием, следует искать полного пробуждения,
Когда пробуждение обретено, дух гармоничен, дыхание спокойно, внешность отмечена достоинством, а тело – твердо. Ошибочные представления и эмоции переплавляются в истинном сознании. Если будешь управлять своим сознанием таким образом, то оно само собой станет безупречно чистым.
И тогда, если поведешь за собой тех, кто сбился с Пути и потерял себя, как люди могут не последовать за тобой?
Подлинные записи Фушаня

28.
Беспокойство
Уцзу сказал Го Гунфу:
Настроения и чувства людей непостоянны. Они меняются каждый день. И хотя, начиная с древнейших времен, учение Будды то процветало, то приходило в упадок, причина возвышения или упадка Учения всегда лежала в поведении учителей.
В древности, когда первые чаньские наставники помогали людям, они выверяли чистотой, ограждали нравственной добродетелью и учили правильному и должному, побуждая учеников контролировать собственные зрение и слух, бороться с дурными порывами, пресекать потакание желаниям и забывать о выгоде и почете.
Тем самым они день за днем приближались к доброте, устраняли ошибки, осуществляли Путь и исполняли его добродетели, причем делали все это, не заостряя на этом внимания.
Сегодня люди далеки от древних. Если они желают постичь этот путь до конца, они должны быть решительными и твердыми до тех пор, пока не обретут пробуждения; предстоит ли им пережить беду или удручение,  найти или потерять – это надлежит оставить естественности. Человек не должен неразумно пытаться избегнуть их.
Почему же любому человеку не удастся достичь успеха, если он будет изначально тревожиться о том, что не преуспеет? Да потому, что как только малейшая обеспокоенность проникает в сердце, то не только обретение пробуждения в этом существовании окажется невозможным – не будет даже времени для свершения.
Анналы Обители Невозмутимости

31.
Слова и поступки
Байюнь сказал мирянину Ян Увэю:
То, что можно сказать, но нельзя осуществить, лучше не говорить. То, что можно осуществить, но нельзя выразить, лучше не делать.
Произнося слова, всегда думай о том, что скажешь в конце. Занимаясь практикованием, всегда думай о том, что это означает.
Мудрецы древности были внимательны к своим словам и избирательно относились к своим поступкам.
Произнося речи, они не только излагали принципы чань, но и использовали их для того, чтобы раскрыть сознание учеников, еще не достигших пробуждения.
Занимаясь практикованием, они заботились не только о себе, но использовали практикование в качестве примера для обучения еще не продвинувшихся.
Вот почему, когда они говорили, их речи подчинялись правилам, а когда они действовали, их поступки отличались благопристойностью. Они могли говорить без всякого беспокойства и тревоги и действовать, не навлекая на себя бесчестья. Вот почему речи их стали заповедями, а их поступки – правилами.
Поэтому сказано: «Слова и поступки – вот стержень достойных людей, основа управления самим собой». Они могут двигать небо и землю, соприкасаться даже с демонами и духами, так что их надлежит почитать.
Подлинные записи Байюня

 

45.
Испытание
Во время бесед Хуанлун обычно произносил три фразы-преграды, но лишь немногие разгадывали его уловку. Когда кто-нибудь давал ответ, наставник просто закрывал глаза и сидел неподвижно, ни малейшим видом не показывая, согласен он или нет.
Отшельник Пань Яньчжи спросил о том, что дальше. Хуанлун сказал: «Тот, кто перешагнул через преграду, обретает свободу. Тот же, кто спрашивает превратника, все ли в порядке, на самом деле еще не прошел через ворота».
Книга леса

46.
Дальше и дальше
Хуанлун сказал:
Путь подобен горе – чем дальше карабкаешься, тем выше она становится. Путь подобен земле – чем дальше идешь, тем дальше она простирается. Недалекие ученики истощают свои силы и останавливаются. Только обладающие волей к пробуждению в состоянии достичь его высот и глубин. Что же до остальных, разве с ними можно сделать что-нибудь?
Записи услышанного

47.
Воля
Хуанлун сказал мирянину Ин Шаоу:
Воля не ведает ни сомнений, ни возвращения назад. И тогда в один из дней обязательно познаешь конечную цель невыразимого пробуждения.
Если, с другой стороны, в сознании сохраняются любовь и неприязнь, если чувства твои обусловлены предрассудками, то тогда, боюсь, даже обладая целеустремленным духом древних, ты никогда не увидишь Пути.
Надпись на стене.

51.
Не торопись.
Ин Шаоу сказал наставнику Чжэньцзин Вэню:
Все, что торопится к зрелости, рано увянет.  Все, что завершается в спешке, рано погибнет. Все, что делается без долгосрочного планирования и поспешно заканчивается, нельзя назвать ни далеко идущим, ни значительным.
Небо и земля – самые удивительные вещи из всех, но, тем не менее, лишь по прошествии трех лет и еще двух дополнительных месяцев они исполняют свой путь и заканчивают свои превращения. Насколько же в большей степени это касается тайны Великого Пути – разве им можно легко овладеть? Необходимо совершенствоваться постепенно, шаг за шагом, и накапливать добродетель. Вот почему сказано: «Если будешь торопиться, никогда не преуспеешь; действуй обдуманно и достигнешь цели».
Главное свершение требует длительного времени и сосредоточения всей жизни. Кто-то из мудрых сказал: «Следуй с верой, практикуй с глубиной, совершенствуй с искренностью, и тогда, каким бы великим ни было дело, непременно преуспеешь в нем».
Сохранившиеся записи Линьюаня

58.
Адаптация
Чжаньтан сказал:
Для странствующих монахов всех времен единственно правильная стратегия распространения Пути заключается в умении приспосабливаться. Те, кто не знают, как добавить черту к иероглифу, и цепляются за догмы, прилепляются к формам и вязнут в чувствах – никому из них не удается преуспеть в стратегии.
Кто-то из древних мудрецов говорил: «Глубокая долина лишена пристрастий – любой возглас отдается эхом. Звук огромного колокола повторится стократ».
Так, мы знаем, что продвинувшиеся в учении люди, познавшие Путь, не дают посредственным людям слиться с ними. Они всегда чутко реагируют, сохраняя при этом преданность только одному.
Письмо Ли Шанлао

76.
Готовность
Линъюань сказал:
Древний наставник говорил: «В постижении Пути трудно понять его; поняв, трудно сохранить его. Сохранив его, трудно осуществить его на практике». Осуществить Путь гораздо сложнее, чем понять и сохранить его.
В целом, понимание и сохранение зависит лишь от упорства, непоколебимости устремлений и стойкости; для практики же необходимы самообладание и готовность забыть о себе и помогать другим на протяжении всей жизни.
Если сознание не уравновешено, а готовность не непоколебима, то утрата и выгода вернутся, а сам ты превратишься в обычного земного священнослужителя – обо всем этом стоит помнить.
без подписи

85.
Наставничество и гордыня
Юаньу сказал Юань Будаю:
Исполняя роль наставника, помогающего распространять свет учения Будды, всегда помни о даровании помощи и спасения, и практикуй это без всякой гордыни. И тогда многим сумеешь передать и многие окажутся спасенными.
Однако, если тебя съедает гордыня и ты склонен щеголять своими способностями, тогда появятся честолюбивые мысли, и сознание твое будет замутнено.
Вырезано на камне в Шуанлине

90.
Сознание и внешние объекты
Фоцзянь сказал наставнику Пину:
Называющий себя наставником не должен жаждать чего бы то ни было, ибо как только возникают желания, человек попадает под власть внешних объектов. Когда появляются устремления и желания, сознание становится алчущим.  Если любишь получать подношения, появляются мысли о соперничестве и спорах. Если тебе нравятся покорные последователи, останешься в окружении ничтожных льстецов. Если любишь считать победы, между тобой и остальными разверзнется пропасть. Если склонен к эксплуатированию людей, поднимется ропот возмущения.
Если постигнешь вышеизложенное до конца, суть его войдет в твое сознание. Если сознание не пробуждено, мириад вещей растворятся сами собой. Все, что я осознал, не выходит за пределы этого. Будь настойчив, являя собой пример для будущих учеников.
Надпись на камне в Наньнине

93.
Прочный мир
Фоцзянь сказал:
Тот, кто не беспокоится о Пути, не в состоянии сохранить твердость духа; тот, кто все время находится в тепличных условиях, не будет решительным в больших делах. Древние проходили через трудности и лишения, сталкивались с опасностью и многочисленными препятствиями, и только после всего этого обретали прочный мир.
Когда дело необычайно трудно, воля предельно напряжена; лишения делают мысли глубокими. В конце концов, человек в состоянии обратить беду в счастье, а простые вещи – в Путь.
Я видел немало учеников, гоняющихся за вещами и забывающих о Пути, отворачивающихся от света и погружающихся в темноту. При этом они надевали маскарадный костюм из собственной неспособности и дурачили тех людей, которые считали себя мудрыми. Они подчеркивали недостатки других, дабы оскорбить их, и считали себя выше всех остальных. Так они обманывали людей, не понимая, что есть  их пробужденные предшественники, которых обмануть невозможно. Так они ослепляли людей, не понимая, что есть просто здравый смысл, который не заслонить.
Вот почему те, кто считают себя мудрыми, в глазах остальных являются глупцами; тех, кто превозносит себя, другие ставят на место.
Совершенномудрые не похожи на них. Как сказано: «Дела разнообразны и бесконечны, а способности ограниченны и конечны».  Если пытаешься объять необъятное ограниченным знанием, понимание будет необъективным, а дух истощится; и тогда ты не сможешь пройти Великий Путь до конца.
Письмо

100.
Познай себя
Тот, кто видит концы распущенных волос, не может видеть собственных бровей; тот, кто поднимает даже тридцать тысяч цзяней,  не может поднять собственного тела. Так и ученик, с блеском критикующий других, но становящийся невеждой, когда речь заходит о познании себя.
Собрание истинного пастыря

134.
Чувства
Наставник Цаотан Цинн сказал:
Огонь, сжигающий луг, начинается с маленькой искорки; река, разрушающая гору, подтачивает ее капля за каплей. Земляная преграда может остановить малое количество воды, но широкий поток выворачивает с корнем деревья, переворачивает огромные валуны и смывает холмы. Искру огня можно потушить чашкой воды, но разбушевавшийся огонь пожирает города, деревни и горные леса.
Разве иначе обстоит дело с водой чувств и привязанностей и огнем злобы и гнева?
Когда люди прошлого управляли своим сознанием, они пресекали мысли еще прежде, чем те давали ростки. Вот почему они затрачивали так мало энергии, но пожинали при этом такие богатые плоды.
Когда чувства и природа мешают друг другу, а любовь и ненависть перемешиваются и вступают в противостояние, тогда внутри ты повредишь себе, а вовне – другим. Как велика эта опасность, ничего не спасет от нее!
Письмо

192.
Поверхностность и глубина
Чоань сказал:
Нынешние ученики поверхностны, они ценят собственные уши и пренебрегают глазами – никто из них так и не сможет измерить глубинной тайны.
Поэтому сказано: «Как бы ни была высока гора, на ней рядами вздымаются утесы и заросли бамбука; как бы ни был глубок океан, в нем есть источники и течения».
Если желаешь постигать Великий Путь, самое главное – постичь его высоты и глубины. И тогда даже самые неведомые тайны станут явью, и ничто не помешает приобщиться к ним.
Письмо старшему монаху