Для синтоизма характерно понимание того, что жизнь – это соединение жизни и смерти, то есть отвергается отождествление смерти и «послесмертия» с небытием. Это – иное существование, т.е. еще один, другой способ жизни. Жизненную цепочку создает наследование жизни предков потомками.

Очень трогательно действо, совершаемого в день поминовения умерших, известного под названием Ниино-но Бон, в старинном поселке Ниино, который расположен в гористой части по течению реки Тэнрюгава, куда не доходит и железная дорога.
«С давних пор поселком Ниино интересуются и этнографы. Живут там примерно пятьсот человек, число дворов достигает двух сотен. Одним словом – это самое обыкновенное сельское поселение. Встречать умерших выходят все жители поселка. Три дня и три ночи они нежно ублажают души предков танцембон-одори, а на утро четвертого дня, с рассветом, провожают их за околицу в обратный путь.
Вот в основном и все. В ходе Ниино-но бон музыкальные инструменты не используются. А звучат только человеческие голоса, поющие песни, да исполняются медленные танцы. Вокруг поселка образуется длинная овальная цепь танцующих. Танцуют не торопясь, ночь напролет, и так продолжается на протяжении трех суток, после чего, наконец, происходят теплые проводы умерших. Особенно примечательны проводы недавно умерших, впервые поминаемых на празднике бон: танцующие как  бы мешают им удалиться. В эмоциональных движениях танцующих, вроде бы пытающихся преградить путь умершим, кажется, звучат обращения к ним: «Разве вам не хорошо с нами?», «Побудьте у нас еще!». В конце концов у окраины поселка жители зажигают висячие граненые фонарики, приготовленные для недавно умерших, и, проводив их, возвращаются, не оглядываясь, по домам.
Налицо не просто обряд поминовения предков или недавно умерших, совершаемый одним двором или одной семьей, — их радушно встречает и провожает весь поселок. Факт сохранения в Ниино этой церемонии, да еще в неприкосновенной форме, исключительно трогателен.
Вот так живущие чтут умерших из числа далеких и близких и чтут не только в одиночку или с кем-то вдвоем, но и всем сообществом. Полагаю, это – большое утешение для осиротевших семей и в то же время успокоение всем живущим, к которым когда-то тоже придет смерть.
Можно, конечно объяснить устойчивость вышеописанного обычая условиями глухой провинции, оторванной от городов. Однако те жители Ниино, которые переехали в город, во время праздников все, как один приезжают сюда и совершают те же действа, что и продолжающие жить там.
Важно, что живущие чтут умерших, продолжают умиротворять их души, находя в этом спасение для самих себя. Послесмертие не подлежит сомнению. Важно, что в качестве одного из средств спасения близкие усопшего неустанно чтут его душу. В этом вроде бы нет ничего особенного, но если вдуматься, то разве есть что-либо еще в силах живущих?»