В XII-XIII вв. сложился особый тип боевой морали, который позже нашел свое воплощение в неписаном кодексе Бусидо. Самурайский «кодекс чести» формировался и как своеобразный противовес морали старой аристократии.

Нравственной основой жизни самурая было выполнение его долга перед своим господином. Этот принцип сформулирован в известных четырех заповедях. Миямото Мусаси перечислял их в тком порядке:

«Не опоздай встать на «Путь воина»; стремись быть полезным господину; чти своих предков; поднимись над личными привязанностями и собственными горестями — существуй для других».

Ямага Соко (1682-1785 гг.), знаменитый наставник в боевых искусствах и конфуцианских науках, так описывает идеального самурая:

«Занятие самурая заключается в том, чтобы предаваться размышлениям над своим местом в этой жизни; в том, чтобы верно нести службу своему господину, если он имеет такового; в том, чтобы углублять свою преданность друзьям и, с должным вниманием относясь к собственному положению, посвящать себя прежде всего исполнению своего долга. Но в своей жизни самурай неизбежно вовлечен в исполнение обязанностей, связанных с взаимоотношениями между отцом и сыном, старшим и младшим братьями, мужем и женой. Конечно, это является основной моральной обязанностью каждого на земле, но крестьяне, ремесленники и торговцы не располагают свободным временем, а поэтому они не могут постоянно действовать в соответствии с этими обязанностями и служить примером Пути (До). Лишь самурай избавлен от тех хлопот, которые выпадают на долю крестьянина, ремесленника и торговца, и должен занимать себя лишь следованием Пути. И если среди вышеперечисленных трех групп людей найдется тот, кто будет выступать против этих моральных принципов, дисциплинированный самурай должен наказать его и тем самым поддержать истинную мораль на земле. Самураю нельзя, зная о военном (бу) и гражданском (бун) началах, не проявлять их. И для этого случая самурай внешне всегда поддерживает себя в состоянии полной готовности выступить на службу по первому зову, а внутренне он стремится осуществить Путь, что существует между господином и слугой, двумя друзьями, отцом и сыном, старшим и младшим братьями, мужем и женой. В своем сердце он придерживается пути мира, но снаружи он всегда хранит свое оружие готовым к действию. Три класса обычных людей делают его своим наставником и уважают его. Следуя своему наставнику, они становятся способны понять, что является главным, а что второстепенным.

В этом и заключается «Путь воина» — Бусидо, благодаря которому он зарабатывает себе на еду, одежду и жилье и благодаря которому в его сердце приходит умиротворение и он становится способным до конца выплатить по всем своим обязательствам своему господину и воздать должное своим родителям».

Часто ли мы задумываемся о том дне, когда покинем наш суетный мир? Самурай думал над этим всегда, он фактически готовился к смерти с самого раннего возраста. Но надо было еще уметь покинуть этот мир, чему следовало тщательно и долго обучаться, готовя свой дух к «истинному уходу». Самурай при жизни учился умирать, учился постоянно и напряженно. Он знал и как умереть, и когда умереть. Самурай тщательно ухаживал за своей внешностью, чтобы после смерти его одежды не были в беспорядке и он не подвергся бы насмешкам врагов. Самурай не должен был начинать таких дел, которые не мог бы закончить до заката дня, — иначе, если он погибнет, то предприятие окажется незавершенным, и он, таким образом, нарушит данное кому-то слово.

Самурая с детства приучали осознавать жизнь как нечто временное, некий случайный всполох вечности. Это миросозерцание в равной степени может вести и к восхищению мельчайшей подробностью существования, например, предутренней дымкой в полях, которая растает через несколько минут, каплей росы, падающим лепестком, и к пренебрежению жизнью человека — все равно ей суждено осыпаться, как цветку сакуры.

Его учили сохранять хладнокровие в любой ситуации — даже будучи тяжело раненым, он не должен измениться в лице. Известно, что самураи в жизни редко улыбались, а тем более смеялись — сама роль мужественного воина не позволяла им делать это. Зато умирал самурай с легкой улыбкой на лице, радуясь, что выполнил свой долг на этой земле и уходит в сатори (просветление).

То, что принято называть Бусидо, представляло собой фактически непостижимый идеал воинского стиля жизни. Это, кстати, и объясняет тот факт, почему Бусидо никогда не был письменно зафиксирован в единообразном и полном виде, хотя определенные воинские предписания, конечно же, были. Путь воина невозможно положить на бумагу, выразить фразой. Он идеален, неосуществим по своей сути, дан лишь как предел устремлений.

Сэппуку (харакири)

Самурай совершал сэппуку — ритуальное самоубийство, если господин выражал сомнение в его искренности, если он сам считал себя не выполнившим свой долг или нарушившим ритуал.

С формальной точки зрения сэппуку связано с осознанием «потери лица» — собственного несоответствия ритуальным нормам «гири». Но сам акт сэппуку связан не столько с искуплением вины, сколько с абсолютным очищением, возвращением в лоно нормы поведения.

Японское понятие «хара» дословно обозначает «живот», но имеет при этом и более глубинное занчение — «внутреннее начало», «душа». «Хара» — это также вместилище внутренней энергии «ки» — «киноварное поле» (тандэн).

«Харакири» в своем первом, поверхностном значении переводится как «вскрытие живота», но в японской традиции под ним подразумевается более сложное понятие: «раскрытие внутренних свойств», «выражение душевной искренности».

Сэппуку как особый тип самурайского ритуала возникло в эпоху Хэйан (898-1185), то есть в период формирования самурайского корпуса. Долгое время ритуальное самоубийство было исключительно привилегией буси (воинов). Поэтому в первый период реформ Мэйдзи 1868 г., когда сэппуку было запрещено, многие самураи сочли себя обделенными и даже после официального упразднения самурайства как отдельного привилегированного сословия продолжали практику ритуальных самоубийств. Сотни офицеров и солдат японской армии сделали себе харакири, узнав, что император подписал акт о капитуляции Японии во Второй мировой войне.

(Текст взят из книги «Дзэн самурая», А.А.Маслов)